Роберт ВИККЕРС

МЫ НЕ ХОТИМ УМИРАТЬ!
литературно-музыкальная композиция



Он никогда не забудет этих дней. Незнакомые люди окружали его на улице, трясли руку, просили автограф, дарили значки, улыбки, открытки...

Ему казалось, что он здорово помолодел за эту неделю. Да разве его одного завертел бурный вихрь московского фестиваля...

Думалось, нет силы, которая могла бы остановить юный поток радости и веселья... Но эта сила всё же нашлась... Маленький листок календаря с надписью "6 августа. День памяти жертв атомного взрыва".

Людская толпа вынесла его на Манежную площадь. Он не видел, что делалось на сцене, плохо понимал, о чём говорили ораторы.

Рядом на чемоданчике стоял скуластый русский паренёк. Паренёк затащил его на свой чемоданчик и, взгромоздясь, они увидели, как над толпой, несомая десятками сильных рук, плыла девушка из японского города Хиросима - Хисама Нагата. Её худенькое болезненное лицо в свете факелов казалось прозрачным... И сотни плакатов: "Нет!" "Не повторится!" "Не допустим!" И песня...

Помни,
Грозный смерч над землёй в небе синем,
Это чёрная смерть в Хиросиме,
В Хиросиме,
В небе синем -
Горький пепел в сердцах навсегда...

Помни,
Не забудь обожжённые лица,
Это может опять повториться.
Не забудем
Это, люди,
Никогда!


Русоволосый паренёк, ломая английские слова, сказал:

- Сберечь мир!.. Мы должны это сделать...

Тогда он достал из кармана нераспечатанную пачку сигарет и написал по-русски:

"Война - нет".

И подписался:

"Нильс Петерсен".
"Каролина" по виду ничем не отличается от прогулочных яхт, которыми кишит тихоокеанское побережье Америки. Разве что экипаж не так наряден... Зато какие парни!

Джон Гавличек не уступает Великому Рафаэлю... Верхушку мачты он украсил флагом с изображением голубя, а борта расписал ярче фресок собора...

Джон - художник рекламной конторы в Сан-Франциско и художник довольно удачливый... Но отец Джона - старый [?...?] когда узнал, что сын бросил и вложил весь свой капитал в "Каролину", в эту "сумасшедшую" яхту, иначе он её не называл...

- Эй, Джон! Не протри обшивку насквозь! - кричит ему с кормы Альберто...

А сам Альберто? Бьюсь об заклад, его загару может позавидовать вождь любого африканского племени. Он итальянец, Альберто. Об этом свидетельствуют его необычно живая манера речи и Чико. Вы ещё не знакомы с Чико? Это трёхцветный попугай, расположившийся в клетке под парусом. Альберто купил птицу у миланского торговца четыре года назад и не может с ней расстаться в предстоящем плаваньи.

Если бы вы заглянули в рубку, то в широкоплечем капитане яхты легко смогли бы узнать Нильса Петерсона - норвежца. Перед ним, неловко переступая с ноги на ногу, стоит молодой человек.

- Я сказал - нет!

- Но почему вы это сказали, месье?

- Я не доверяю вам...

- О, вы перемените своё мнение, когда мы возвратимся...

- МЫ НЕ ВОЗВРАТИМСЯ! Теперь, надеюсь, вы оставите меня в покое?

- Наоборот, месье! Я не могу не участвовать в таком рейсе. Рене Дюран - моё имя. Четвёртое место среди коротковолновиков Франции. Третий курс Парижского университета. Второе место на курсе по прыжкам в длину...

- Даю вам пять минут на сборы за первое место по упрямству.

- Благодарю вас, месье!

Нильс открывает дверь рубки и слышит песню...

Помаши на прощанье мне рукой,
Когда я отправлюсь в путь...
И мне всё равно, куды бы не плыть,
Лишь бы куда-нибудь...


Голос у негра мягкий и печальный, такой же, как и его глаза. Луису немногим больше тридцати. Дома в Аризоне у него жена и трёхлетняя дочь. О, как они обрадовались, когда узнали, что его приняли в экипаж такой чудесной яхты. О ЦЕЛЯХ ПУТЕШЕСТВИЯ ЛЮИС УМОЛЧАЛ... Зачем омрачать разлуку?..

На прощанье скажи мне, добрый друг,
Несколько тёплых фраз,
И мне всё равно - о чём и зачем -
Ведь это в последний раз.


Вскоре утренний туман поглощает гигантские строения Сан-Франциско... "Каролина", покачиваясь на волнах, удаляется от берега...

Не забудешь ни глаз моих, ни рук,
Будешь встречать любя...
А мне всё равно, что север, что юг,
Ведь рядом не будет тебя!..

- Кто выпустил "Каролину" из Фриско?

Семь офицеров застыли навытяжку перед полковником Нортоном. В таких случаях выгоднее молчать.

- Я спрашиваю, кто выпустил из порта красную яхту?

Лейтенант Бэрк попытался ответить:

- Из порта ежедневно выходят сотни яхт...

Полковник обрушивается на Берка:

- А вы читаете газеты, лейтенант? Где это... ах, вот: "Пятеро против бомбы... Яхта =Каролина= Направляется в район атолла =16= с целью своим присутствием помешать проведению готовящихся там испытаний". Как вам нравится это?

- Они не успеют уйти далеко... Завтра же яхта будет на дне...

- Идиот! Попытайтесь хоть раз быть дипломатом... Вы должны заставить их вернуться, не больше, ясно?

Не дожидаясь ответа, полковник выходит, оставляя распахнутыми все двери.
Приёмник начал работать. Исполненный гордости, Рене включил звук на полную громкость и мелодия полилась на палубу, долетела до штурвала, где стоял Альберто, докатилась до клетки попугая на мачте. Чико, конечно, недоволен появлением такого голосистого конкурента. - Пропаганда! - закричал он, но его голос не был услышан.

Все окружают Рене, поздравляя его. А Луис проникается искренним восхищением французом...

- Скажите, профессор, а может ли ваша штука передать моим в Аризоне, что я, скажем, не простудился или ещё что-нибудь в этом роде?..

Рене принялся посвящать негра в тонкости коротковолновых связей... Потом вдруг спохватился...

- Друзья, я попытаюсь связаться с одной девчонкой из нашего клуба...

- Её имя? - оживился Джон.

- Сюзон...

- Брюнетка, блондинка?.. Я к тому, что брюнетки горячей...

- Крашенная...

- Значит, вообще огонь!

- Тихо! Париж!.. (музыка, звуки)

- Она!.. Здравствуй, Сюзон!.. Она ответила "здравствуй"... Как дела в клубе?.. Она говорит - хорошо. Париж знает о "Каролине"... А обо мне ты помнишь? Она сказала - да! Она ещё сказала... Но, это касается только нас двоих!

А из приёмника уже льётся мелодия вальса...

- Париж... Монмартр... Плас де Этуаль... - словно завороженный бормочет профессор...

- Мальчишка помешался...

- Верней, перепутал билет на пароход. Ему больше по душе плыть сейчас в Париж!

- Ошибаетесь, капитан! Для меня дорога в Париж лежит через атолл 16.

И он хватает увальня Нильса, пытаясь закружить его в танце. А когда это не удаётся, кружится сам, подпевая:

Снова в Париж,
В город любимый мой!
Снова в Париж,
Снова к себе домой!
Как хорошо
Вместе с толпой
В дымке дождя,
Слушать Париж,
Вдоль по бульварам бродя...

Или в такси
Мимо знакомых мест
Мимо реки
Мчаться в Венсенский лес,
Видеть опять
Милый знакомый дом,
Чтоб снова обнять
Ждущую в нём
Старую мать!

Взгляни, вокруг одни друзья!
А мир улыбается весь.
Как счастлив я!
Как счастлив я,
Что я здесь!
Это не сон!
Слышу слова любви...
Весь небосклон
Льёт мне лучи свои

И в мастерских
Сотни простых
Добрых людей,
Слыша гудки,
Стали к станкам
Здесь и там...

Здравствуй, мой дом!
Здравствуй, сиянье дня!
Здравствуй, любовь,
Ты, что ждала меня!

Я, как малыш,
Глупый смешной малыш,
Вернулся домой...
О, мой родной,
Старый Париж!

"Слева по борту катер!" - кричит Альберто.

С подошедшего сторожевого катера на борт "Каролины" поднимается молодой офицер в сопровождении шести солдат.

- Лейтенант Бэрк, - представляется он, улыбаясь... - Прибыл осмотреть судно на предмет санитарного состояния.

- У нас все здоровы, как годовалые бычки, - замечает Джон.

- Это ничего не значит. Мы ставим перед собой задачу предупредить вспышки инфекции, истребив её возбудителей. С вашего разрешения, мы осмотрим трюм?..

Через минуту на палубу выносят ящик с припасами.

- К сожалению, я не ошибся... Состояние консервов плачевно, это не вызывает у меня никаких сомнений... Я понимаю ваше разочарование, но сухари также заражены... Вода на грани заплесневения...

За борт летит трёхнедельный запас провизии... За ним следуют бочонки с водой и баллоны газолина...

- Ваши дела плохи, - философствует Бэрк. - Самое разумное в вашем положении возвратиться в Штаты и серьёзнее заняться провиантом.

- А если мы не сделаем этого? - спрашивает Нильс.

Бэрк продолжает, как бы не расслышав вопроса.

- Довольно легкомысленно отправляться в серьёзный рейс, не подумав о последствиях... Ведь инфекция, попавшая в организм посредством продуктов угрожает... смертью в дороге...

Лейтенант улыбается... "Смерть в дороге"... Намёк достаточно дипломатичен... Полковник будет доволен!
Нильс склонился над судовым журналом...

"На двенадцатый день рейса с юго-запада появились тучи.

Шторм! День и ночь смешались в одно. Трое суток, подобно бесконечной пулемётной очереди гремит ливень... "Каролина" под зарифлёнными парусами скорлупкой пляшет на вздымающихся волнах.

Забился в угол клетки Чико... Сквозь шум и свист ветра слышатся резкие голоса моряков:

- Ребята, вода хлынула в рубку!

- Альберто, прихвати трос!

- Где Луис? Куда девался Луис?

- Профессор, как сигналы?

- Плохо. Магнитная буря!

На американском рыбном траулере приняли сигналы Рене.

- Я приказал переменить курс, - докладывает помощник капитана.

- Правильно, Кларк! Приготовь шлюпки! Сколько там людей?

- Немного.

- Это безразлично. А чья яхта?

- Американская.

- Название?

- Не то "Карменсита", не то "Магдалина". Вернее всего, "Каролина",

- "Каролина" вы сказали? Поднять шлюпки!

- Но, капитан, там люди...

- Это безразлично. Запомните, Кларк, мы не получали никаких сигналов с "Каролины"...

- Но закон моряков...

- Слушай, сынок, есть законы поважнее морских. На берегу у меня жена и дочь. Мы хотим жить спокойно, а не таскаться по сенатским комиссиям! Взять прежний курс!

(Музыка)

К шуму валов присоединяется грохот воды, прорвавшейся в трюм. Нет, это не трюм "Каролины", это кромешный ад. А четверо полуголых моряков, лихорадочно качающих воду, разве не похожи они на дьяволов?

- Помпа сломана, капитан!

- Черпать вёдрами!

Ещё четверть часа словно в агонии. Воды уже по пояс.

- Недурно бы отдохнуть перед встречей с русалками! - хрипло бросает Альберто.

Нильс с удвоенной яростью продолжает черпать воду. Но это уже безнадёжно. Джон что-то кричит капитану.

- Глупости! Я запрещаю.

Но Гавличек не отступает. Тогда Нильс обнимает его.

- Все наверх!

Рана на корпусе то обнажается, то захлёстывается валами. Выждав момент, Джон, обвязанный тросом, скрывается за бортом.

Четверо рук до боли впиваются в канат. Гавличек словно прилип к борту. С орудийным грохотом налетает волна, разбиваясь в водопад брызгов и снова видно как он, по-кошачьи изогнувшись, пытается наложить тяжёлый просмоленный пластырь.

Новый вал, ещё сильнее прежнего, встряхивает яхту...

- Его пришибло?
Знакомый нам рыбный траулер, знакомый катер береговой охраны.

- Хэлло, Бэрк! - приветствует капитан офицера. - Вы по-прежнему в береговой охране и болтаетесь между Фриско и Лос-Анжелосом?

- Судьба, капитан! А вы снова тащитесь с сельдью?

- Ошиблись, на этот раз с крабами...

- Это одно и то же. Я надеюсь, вы мне поможете, капитан... Восемь дней тому назад от нас ускользнула яхта с красными пацифистами... Так вот, не встречалось ли вам что-нибудь в этом роде?

Старик долго, словно припоминая что-то, смотрит на лейтенанта и напряжённо думает...

- Был большой шторм... И потом сигналы... (твёрдо) Она погибла, эта яхта...

- Какие у вас основания?

- Можете не сомневаться... Мы видели обломки... Она называлась не то "Магдалина", не то "Карменсита"... Вернее всего, "Каролина"...

- Вы не представляете, как вы меня успокоили. Я немедленно доложу об этом полковнику...

Глядя на удаляющийся катер, старый капитан бормочет помощнику:

- Я солгал первый раз в жизни... Как видишь, я не такой уж негодяй, Кларк... И вовсе не враг своей дочке...

Телефонный звонок в квартире полковника Нортона.

- Говорит лейтенант Бэрк... Добрый вечер, миссис Нортон... Шеф отдыхает? О, нет, не беспокойте. Я попрошу вас передать ему, что красная яхта отправилась на дно... Честь имею... Доброй ночи, миссис...

(Музыка)

"...Мы передавали новинки джазовой музыки. (Сигнал) Как стало известно из авторитетных источников, пятиместная яхта =Каролина= погибла..."
...Цветок выпал из рук Сюзон. Она никогда не думала, что мечта может оборваться так просто и трагично... Зачем же это белое платье, которое она приготовила к приезду Рене? Слёзы застилают глаза и роза, упавшая на пол, расплывается в алую лужицу...
"В результате трёхдневного шторма погибли все члены экипажа.

Продолжаем..."
- Что за дьявольщина? - Аьлберто, словно кошка, подскочил к приёмнику. - Они похоронили нас заживо. Но мы живучи, как тараканы!!

- Почему тараканы? - спрашивает Луис.

- О, мадонна, вы не знаете песни о тараканах? Ведь её поёт всё Сорренто.

У дедушки за печкою компания сидит.
И, распевая песенку, усами шевелит.
Поужинают дружно и ложатся на бочок
Четыре неразлучных таракана и сверчок.

Как-то на всю ораву
Яду старик добыл
Всыпал за печь отраву,
Чтоб охладить их пыл.

Ночью он спал спокойно,
Утром полез за печь, а там
Весёлая компания по-прежнему сидит
И, распевая песенку, усами шевелит
Сожрали с аппетитом ядовитый порошок
Четыре неразлучных таракана и сверчок.

Плюнул мой дед сердито
И перед тем, как лечь,
Взял он и динамитом
Разворотил всю печь.

Утром старик задумал
Мусор убрать в углу, а там
Весёлая компания на камешках сидит
И, распевая песенку, усами шевелит.
Ужасный взрыв перенесли как ласковый щелчок
Четыре неразлучных таракана и сверчок.

Злою судьбой убитый,
Прокляв весь белый свет,
Бежал до Антарктиды
От квартирантов дед.

Прибыл на южный полюс,
Открыл свой сундучок... А там...
Весёлая компания под крышкою сидит,
И, распевая песенку, усами шевелит,
Подмигивают весело: - Здорово, старичок!
Четыре неразлучных таракана и сверчок.
(Вальс)

Когда Генка появился в дверях института, вечер уже подходил к концу...

- Значит, на танцы можно, а на торжественную часть - нет?

- У меня причина!

- Сообщи!

- И сообщу! Всем сообщу! Только что я поймал сигналы с яхты "Каролина"! Её считали погибшей, а она плывёт! Капитан Нильс Петерсон...

- Постой, как ты сказал? - К Генке пробился скуластый первокурсник... - Я знаю Нильса Петерсона... Он стоял на моём чемоданчике!..

- Научная фантастика!

- А это тоже фантастика?! - разволновался паренёк... Он достал из кармана какой-то предмет и по рукам студентов пошёл коробок от сигарет с надписью "Война - нет" и подписью - "Нильс Петерсон".
Телефонная трубка прыгает в руке полковника Нортона.

- Да, да, мне доложили об этом ещё позавчера... Довольно церемоний! В конце концов, мы солдаты... На яхту трижды передавался приказ - повернуть! Они не подчиняются? Хорошо! Мы сами уберём их из зоны! Вообще уберём! Я надеюсь, вы сделаете это быстро и незаметно! Всё!
Из окна кабины самолёта Фрэнку видна спокойная океанская гладь...

"Приказ есть приказ, - думает он. - Сказано лететь - надо лететь! Квадрат 18-64 - это южнее... Яхта - нелёгкая цель... Но можно попасть... Если захотеть, разумеется...

В наушниках голос:

- Хэлло, Фрэнк, вижу яхту, захожу в пике...

"Вот и всё... Сейчас последует приказ и точка..."

- В чём дело, командир? Почему нет приказа?

- Слушайте внимательно, Фрэнк, - звучит в наушниках. Вот аварийный рацион и записка... Сбросьте это, да смотрите, не промахнитесь!..

Самолёт пикирует вторично...

"Приказ есть приказ, - рассуждает Фрэнк, - но совесть тоже не жевательная резинка, её не выплюнешь за борт.

- Гостинец на яхте, командир!

- Я рад за вас, Фрэнк!
"Если не хотите умирать - поворачивайте на Норд-Ост. Ваш друг"... Нильс прячет записку в карман и направляется в рубку... В голубом небе медленно тает белая петля, оставленная самолётом... Лодки, лодки, лодки... И все на Норд-Ост... Туземное население атоллов убегает от смерти... И песня, прозрачная, как небо...
"...Если не хотите умирать!.." Надо сказать Рене, чтобы он связался с континентом... Мир должен знать о последних часах яхты... Ну, вот... Мальчишка опять занимается чепухой!

- Это чудесно, Сюзон, - воркует Рене у передатчика, - я не думал, что твоя мать так легко согласится!.. При чём тут взрыв?.. Я хочу, чтоб венчанье было по всем правилам... О кольцах я позабочусь сам... Бомба - пустяки!.. Меня волнует, где я достану фрак... Хризантема обязательно! ...Какие испытания? Из церкви мы поедем в открытом авто... Это не дороже сотни франков, но зато какой эффект!.. Оревуар, Сюзон! До скорого свидания!..

Рука Нильса касается волос Рене:

- Не надо плакать, малыш! Ты хорошо говорил...
"Если не хотите умирать - поворачивайте на Норд-Ост"... Нильс откладывает записку и пишет в судовом журнале... "Мы не хотим умирать! Мы плывём на Зюйд-Вест. Если же место испытаний будет перенесено, мы снова появимся там, как бессменный патруль мира... И мы не вернёмся домой, пока небо над миром не станет прозрачным... Так мы заявляем и готовы погибнуть ради этой святой цели.

- А теперь, музыку! Музыку, профессор, чтобы море кипело!

(Весь оркестр)

Я не знаю, где сейчас "Каролина", не знаю, какие ветры развевают её флаг с голубком, но верю, что никакой взрыв не сорвёт этот флаг с её мачты. Потому что веру миллионов людей в мир и счастье на земле нельзя уничтожить!

1961
Make your own free website on Tripod.com